СЗЧ и рапорт на увольнение: почему «статус отсутствующего» не даёт командованию права молчать
В военных делах больше всего вредит не жёсткость правил, а тишина. Когда военнослужащий подаёт рапорт на увольнение (например, по состоянию здоровья или в связи с инвалидностью), а в ответ слышит: «Ты в СЗЧ — ничего рассматривать не будем». На практике такая позиция командования часто выглядит логичной, но юридически — держится плохо. И 30 января 2026 года суд чётко это проговорил: пребывание военнослужащего в СЗЧ и приостановление военной службы не освобождают воинскую часть от обязанности рассмотреть рапорт на увольнение.
Эта тема важна ещё и из-за масштабов явления. По данным, которые СМИ получали в ответ на запросы в Офис Генпрокурора и которые систематизируют аналитические платформы, за 10 месяцев 2025 года зарегистрировано более 161 тыс. уголовных производств по ст. 407 УК Украины (СЗЧ), а до суда доходит лишь малая часть дел. Это не «единичные ситуации» — это массовый пласт правовых конфликтов, где каждая ошибка в коммуникации и документах стоит месяцев.
Что сказал суд: кратко о сути позиции
Речь идёт о деле, которое рассматривал Львовский окружной административный суд. Истец — мобилизованный военнослужащий, которому установили инвалидность III группы пожизненно (связанную с защитой Родины). Он направил командиру части рапорт по почте с просьбой ходатайствовать об увольнении на основании ст. 26 Закона «О воинской обязанности и военной службе» — в связи с инвалидностью и нежеланием продолжать службу.
Командование фактически отказалось рассматривать рапорт по существу, ссылаясь на то, что:
- рапорт подан не «по команде»;
- лицо не прибыло к месту службы;
- имеется расследование по факту СЗЧ;
- служба «приостановлена», а значит увольнение якобы невозможно до возобновления службы или завершения уголовного производства.
Суд признал такую бездеятельность противоправной и обязал правопреемника части рассмотреть рапорт по существу (но не «уволить немедленно», поскольку приказ об увольнении — это результат надлежащего рассмотрения).
Нормативная база: на чём держится обязанность «рассмотреть»
1) Основания для увольнения — это закон, а не «настроение подразделения»
Вопросы увольнения в период военного положения и мобилизации регулирует ст. 26 Закона Украины «О воинской обязанности и военной службе» (именно она определяет основания и логику увольнения).
Ключевая мысль суда по этому делу: если у военнослужащего есть предусмотренное законом основание (инвалидность) и он не желает продолжать службу — это самостоятельное основание, которое командование обязано оценить, а не «отложить на потом».
2) СЗЧ и уголовное производство не «замораживают» все остальные правовые процедуры
СЗЧ — это не дисциплинарная мелочь. В условиях военного положения ст. 407 УК Украины предусматривает серьёзные последствия.
Но суд подчеркнул: сам факт досудебного расследования не равен запрету рассматривать рапорт, если к лицу не применены меры пресечения вроде содержания под стражей или домашнего ареста и если нет других законных «стоп-факторов».
3) «Приостановление службы» — не универсальная отговорка
Командование часто прикрывается формулировкой: «служба приостановлена, значит уволить нельзя». Суд в этой истории отверг такой аргумент, пояснив, что норма о приостановлении не создаёт общего запрета на увольнение по другим законным основаниям (в частности, по состоянию здоровья/инвалидности).
Нужна консультация опытного адвоката
Задайте вопрос онлайн!
Заявка прийнята!
Спасибо, что обратились в нашу компанию. Наши специалисты свяжутся с Вами в ближайшее время и помогу решить юридическую проблему.
Рапорт «не по команде»: почему формальная ошибка не даёт права игнорировать документ
Самое интересное в этом деле — даже не СЗЧ. А то, как суд подошёл к «процедурной» части.
Да, суд признал: подача рапорта по почте — не идеальная форма «по команде». Но далее прозвучал ключевой для практики тезис: нарушение формы подачи не может быть основанием не регистрировать и не рассматривать рапорт вообще.
И здесь важно помнить, что в системе Минобороны действует отдельный Порядок организации работы с рапортами (приказ МОУ №531, зарегистрированный как z1214-24). Он прямо устанавливает:
- все рапорты, которые требуют решения командира части, подлежат обязательной регистрации;
- отказ в удовлетворении рапорта должен быть мотивированным (не «потому что СЗЧ», а с анализом оснований и доказательств);
- несогласование рапорта нижестоящими командирами не блокирует движение рапорта к тому, кто уполномочен принимать решение по существу;
- установлены сроки рассмотрения: для большинства «нетерминовых» вопросов — до 14 дней.
То есть юридически правильная логика такова: даже если у части есть вопросы к форме или комплектности — это не повод «выбросить рапорт из процесса», а повод запросить или истребовать уточнения и принять мотивированное решение.
Что это означает на практике: «рассмотреть» ≠ «уволить автоматически»
Это принципиальная деталь, чтобы не создавать ложных ожиданий.
Суд в деле прямо указал: он не может подменить командира и издать приказ «уволить немедленно». Его роль — заставить орган действовать в рамках закона: зарегистрировать, рассмотреть по существу, мотивировать решение и уже после этого — либо уволить, либо законно отказать.
По сути, это и есть граница административного контроля: суд не «увольняет», но и не позволяет командованию прятаться в бездеятельности.
Почему тема стала настолько острой в 2024–2026 годах: цифры, которые объясняют напряжение
Когда в стране сотни тысяч производств по «самоволке» и дезертирству, система автоматически становится более формальной и жёсткой. По оценкам на основе ответов ОГП, только за 10 месяцев 2025 года зафиксировано 161 461 производство по ст. 407 УК Украины (СЗЧ); ежемесячно регистрируются десятки тысяч новых эпизодов.
Такая нагрузка порождает типичную управленческую реакцию: «не двигать документы, пока человек не появится». Но именно судебная практика сейчас формирует противовес: даже в конфликтных статусах (СЗЧ/расследование) командование обязано выполнять базовые процедурные обязанности.
Вывод
Позиция суда от 30 января 2026 года важна не только для конкретного дела. Она — о границах государственной дисциплины и границах бюрократического «удобства». СЗЧ — это серьёзный правовой риск с уголовными последствиями. Но даже в такой ситуации командование не получает «индульгенцию на молчание»: рапорт должен быть зарегистрирован, рассмотрен по существу, а отказ — мотивирован законом и фактами, а не формальными отговорками.